Только теперь спутник заболевшего обрел голос. Он сказал:

– Мэннинг заболел. Какой-то припадок. Вы врач?

Голос Дэвида был спокойным и ровным. В нем звучала уверенность. Он сказал:

– Сидите спокойно и не шумите. Сейчас здесь будет управляющий, и все, что можно, будет сделано.

Он поднял больного, как куклу, хотя тот был плотного телосложения. Дэвид оттолкнул как можно дальше стол; пальцы его при этом сверхъестественно задержались в дюйме над поверхностью силового поля. Он положил человека в кресло, расстегнул магнитный зажим его куртки и начал делать искусственное дыхание.

У Дэвида не было иллюзий. Он знал эти симптомы: неожиданный прилив крови к лицу, утрата голоса и дыхания, несколько минут борьбы за жизнь и затем конец.

Занавес отлетел в сторону. С удивительной скоростью управляющий отозвался на сигнал тревоги, который Дэвид нажал до того, как покинул свой столик. Управляющий был низеньким полным человеком в черном тесном костюме консервативного кроя. Лицо его было обеспокоено.

– Здесь что-то… – Он, казалось, съежился при виде зрелища.

Оставшийся в живых посетитель говорил с истерической поспешностью:

– Мы обедали, когда у моего друга произошел приступ. А кто этот человек, я не знаю.

Дэвид оставил свои тщетные попытки. Отбросив густые каштановые волосы со лба, он сказал:

– Вы управляющий?

– Я Оливер Гаспер, управляющий кафе Верховного, – удивленно ответил полный человек. – Кто-то со столика 87 подал сигнал тревоги, но столик пуст. Мне сказали, что молодой человек только что вбежал в альков столика 94, и вот я здесь. – Он повернулся. – Пойду за врачом.

Дэвид сказал:

– Минутку. Бесполезно. Этот человек мертв.